ПЕРЕД БУРЕЙ.
Барон Карл Врангель - Рокассовский.
Настоящая картина жизни в России перед коммунистической революцией 1917 года.
Издано типографией Лигуре 1978 год.
Улица Саттоконвенто 28-б. Тел 32484
Вентимилья, Италия.
Перевод с английского О. Боуш
Об авторе.
Родившийся в Ялте и получивший образование в Пажеском Корпусе Его Императорского Величества в Санкт-Петербурге, барон Карл Врангель-Рокассовский служил лейтенантом в Балтийском Кавалерийском полку в годы Первой Мировой войны.
После Русской Революции он бежал из России и одно время был членом Союзнической Миссии в Германии. Барон Врангель-Рокассовский прибыл в США в 1924 году. Его отец, Станислав фон Врангель, был помещиком Витебской губернии и Крыма и Мировым Судьёй. Его мать, баронесса Вера Рокассовская, была дочерью Генерала-Губернатора Финляндии, под руководством которого проводилась вся подготовительная работа перед открытием в 1863 году первого Финского Парламента.
В своей книге «Перед бурей» барон Врангель-Рокассовский даёт правдивую картину жизни в России до коммунистической революции 1917 года. Он выражает точку зрения русских помещиков и логически, как он думает, объясняет причины, приведшие к революции и последующему установлению коммунистического правительства в России, бывшей на то время преимущественно аграрной страной.
ПРЕДИСЛОВИЕ.
«Перед бурей» - это история жизни моего отца. Мой отец был помещиком и судьёй. Я описываю его взаимоотношения с крестьянами, которые в то время составляли почти восемьдесят процентов населения Российской Империи. Я привожу описание их характеров и их чудачеств.
До сих пор взгляды русских помещиков остаются неизвестными для американского читателя. Только несколько писателей попытались дать заключение и объяснить логически, почему в России, стране преимущественно аграрной, установилось коммунистическое правительство.
Для того чтобы понять этот феномен, необходимо знать основные факты русской истории 19-го века.
Российская интеллигенция была хорошо знакома с коммунистическими доктринами. К великому удовольствию Карла Маркса первый перевод «Капитала” был сделан на русский язык. В 1938 году «Книжная Летопись», официальное издание Советского правительства, отметило, что в царской России между 1864 и 1914 годами было продано 500 000 копий работы Карла Маркса. А в последующие годы в Московском Университете большой популярностью пользовался курс и семинарские занятия по социализму, проводимые экономистом А.Чупровым.
Карл Маркс предсказывал победу коммунизма в самой развитой капиталистической стране (он, прежде всего, имел в виду Германию), где большую часть населения составляют рабочие, так называемый, пролетариат. Если бы Маркс был жив сегодня, он бы удивился, что его идеи нашли практическое воплощение в такой сельскохозяйственной стране как Россия.
Опыт этого столетия всех европейских стран и особенно недавний опыт стран Восточно-европейских: Венгрии, Польши и Румынии (т.е. стран, оккупированных Красной Армией и в которых коммунистический режим был навязан с помощью оружия) без сомнений доказывает, что крестьяне этих стран упорно сопротивлялись коммунистической пропаганде. Они владели землёй и, следовательно, не нуждались в коммунистических принципах и идеях.
В бывшей Российской Империи около 80% всех жителей составляли «мужики», или крестьяне, обрабатывающие землю. Исходя из этих данных, можно предположить, что Россия могла бы быть абсолютно устойчивой к коммунистической пропаганде. Тем не менее, в 1917 году, наперекор всей логики, миллионам русских крестьян удалось навязать коммунизм. Для стороннего наблюдателя причина, по которой Россия стала коммунистической, остаётся полной загадкой.
Изучая социальные условия Российской Империи до коммунистического переворота 1917 года, мы приходим к поразительному признанию, что коммунизм был установлен в России уже в 1861 году. А точнее, коммунистическая форма владения землёй массой русского крестьянства была введена по Указу Императора Александра Второго, деда последнего царя. Этот Указ, или официальный акт, датируется 19 февраля (3 марта) 1861 года. Он известен в русской истории как Акт об Освобождении русских крестьян от крепостной зависимости.
До 1861 года русские крестьяне были крепостными. Владение крепостными крестьянами было привилегией дворянства, и около 50% всего крестьянства являлось частной собственностью дворян, а другие 50% считались государственными и принадлежали короне, то есть были как колхозники при Советской власти.
Согласно Указу Императора Александра Второго все крепостные становились сразу свободными без выплаты их бывшим владельцам каких-либо компенсаций. Интересно заметить, что Указ об Освобождении крепостных крестьян, ведущий к грандиозным социальным и экономическим переменам, не спровоцировал гражданскую войну. Все классы мирно приняли царский Манифест и подчинились его воле.
Указ об Освобождении ещё предусматривал, чтобы все освободившиеся крестьяне были обеспечены землёй. Для этой цели правительство отобрало землю от дворян и передало её в пользовании крестьянам, которые раньше являлись частной собственностью дворянства. Бывшим государственным крестьянам раздавались нетронутые земли, преимущественно на юге России.
В 1861 году крестьяне получили достаточно земли для удовлетворения их нужд. Согласно статистическим данным 1905 года, крестьянство в Европейской части России владело землёй по площади в два раза большей, чем принадлежало помещикам. В 1916 году, когда царь ещё стоял во главе государства, небольшие земельные наделы (крестьянские хозяйства, каждое до 54 гектаров, где использовался преимущественно труд всей семьи) занимали территорию 180 миллионов гектаров (71%), в то время как большие помещичьи хозяйства, площадью больше 54 гектаров, имели общую площадь 74 миллиона гектаров (29%). Исключая лесные пространства, 80.4% территории Российской Империи было занято небольшими крестьянскими хозяйствами. Восемьдесят два процента скота и восемьдесят шесть процентов лошадей находились во владении крестьян.
Соответственно, учитывая размеры государства и относительно небольшую плотность населения, в России не могло быть недостатка в свободных землях. В царской России не должно было быть «крестьянской проблемы», но такая проблема существовала, она была реальной и имела громадное значение для Империи, потому что касалась почти восьмидесяти процентов населения. Эта «крестьянская проблема» возникла в результате последствий Акта об Освобождении крестьянства в 1861 году, дав крестьянам землю, царское правительство установило для них коммунистическую форму владения землёй.
Каждая деревня становилась самоуправляемой общиной, называемой по-русски «миром» (колхозом). Земля передавалась не отдельному крестьянину, а общине (миру) в целом. Следовательно, каждый крестьянин обладал только долей в земельном владении его общины (мира). Этот факт объясняет, почему коммунистическая пропаганда нашла быстрый и положительный отклик среди массы русских людей.
Система общин не была известна Российской Империи до 1861 года. Её не существовало ни в Польше, ни в Эстонии, ни в Латвии, ни в Литве или Финляндии. Следовательно, несмотря на громадное влияние революции и широко пропагандируемую гениальность Ленина, эти части Империи упорно сопротивлялись коммунистам. Все они стали независимыми республиками с установлением в каждой из них настоящего демократического правительства.
Система общин никогда не была введена на Кавказе, где родился Иосиф Сталин, и где грузины упорно боролись против коммунистов и отрядов Красной Армии. Однако войска Советского правительства превосходили их по численности, и, несмотря на их отчаянное сопротивление, Кавказ вскоре был включён в состав Советского Союза. Сталин не мог простить своим соотечественникам непризнания ими его ведущей роли!
Система мира никогда не существовала в Сибири, Туркестане и других азиатских районах Российской Империи. Однако заселённость этих удалённых территорий была очень немногочисленной. Фактически, всё населениё азиатских провинций России едва составляло десять процентов от численности всего населения Европейской части России. Соответственно, здесь не могло быть никакого противостояния Красной Армии.
Устанавливая систему мира в России, царское правительство находилось под влиянием сторонников движения славянофилов. Основателями этого движения были, главным образом, профессора российских университетов, в частности – Московского Университета. Все они являлись идеалистами, которые глубоко прониклись идеями русской истории и русского национального сознания. Они увидели необычайный дух Русской цивилизации в древней крестьянской общине, которая, как они считали, выявила «социальную душу» России в отличие от «индивидуальной души» Западной Европы и всего мира в целом. Их вывод о том, что система общин, обнаруженная ими в древней русской истории, представляла характерную русскую форму, была ошибочной. Как раз наоборот, все примитивные люди на самых ранних этапах своей истории жили коммунами, и русские люди не были исключением из этого правила. Для примитивных первобытных племён коммунистические (общественные) формы общежития диктовались инстинктом самосохранения. Таким образом, можно ясно увидеть, что это «открытие» русских славянофилов «социальной души» русского народа оказалось чистой выдумкой. С таким же успехом они могли бы приписать «социальную душу» американским индейцам или африканским неграм.
Коммунизм не был создан Карлом Марксом в 19-м веке. Эта социальная форма человеческого общежития известна человечеству с самого начала его существования. Все первобытные (примитивные) люди жили или продолжают жить племенами, коммунами, общинами или по-русски – миром.
Первые «коммунисты» были, вероятно, дикарями, жившими на берегах рек и озёр и занимавшиеся преимущественно ловлей рыбы. Сообща они шли на рыбалку и поровну делили улов. Кочевые племена занимались скотоводством и тоже были хорошими «коммунистами». Их скот всегда был собственностью всего племени. Монгольские кочевники Центральной Азии, негры Африки, американские индейцы, продолжающие жить в резервации, а также русские крестьяне, все они знакомы с коммунистическими формами жизни.
Коммунизм – это признак не будущего, а прошлого.
Если мне удалось донести эту важную мысль до американского читателя, то я могу считать свою задачу выполненной.
Автор.
ВОССТАНИЕ ДЕКАБРИСТОВ.
Глава 1.
Я не помню своего отца до того момента, когда ему было уже почти шестьдесят. Мой дед родился в 1787 году, мой отец – в 1844 году, когда деду было пятьдесят семь лет. В результате этих необычных обстоятельств три поколения нашей семьи охватили период времени около ста восьмидесяти лет.
Мой отец, Станислав-Алексей фон Врангель-Губенталь родился в то время, когда ещё существовали крепостные крестьяне. (Прим. автора: семья моей матери, Рокассовские, не имела наследника мужского пола, поэтому я был обязан присоединить к фамилии отца фон Врангель, фамилию и титул моего деда по матери, барона Рокассовского, который был Генерал-губернатором Финляндии и родился в то время, когда ещё русские крестьяне были крепостными). Крепостное право было отменено в России шестнадцать лет спустя, в 1861 году. Детство мой отец провёл в поместье моего деда Карла-Филиппа фон Врангеля под Витебском. Мать моего отца, Анна Юревич, была второй женой моего деда. Его первая жена, Констанция, умерла в 1832 году, оставив ему двух сыновей. Эти сводные братья были на пятнадцать лет старше моего отца, и мой отец обязан был всегда вставать, когда кто-нибудь из них входил в комнату.
Воспитание моего отца было очень строгим. У него был наставник-немец, который жил в усадьбе и следил за поведением моего отца. Каждый день мой отец рано просыпался, умывался холодной водой (в то время даже не слышали о центральном отоплении), одевался с большой тщательностью и являлся вовремя к завтраку. Еду всегда подавал старый дворецкий Стефан, который был крепостным деда, также как и все его слуги. За столом отцу нельзя было разговаривать, разрешалось только отвечать на вопросы, если его о чём-то спрашивали. Он должен был сидеть на стуле прямо, положив кончики пальцев на стол, ожидая подачи завтрака. Эта же процедура соблюдалась в обед и ужин.
Мой отец обязан был съедать всё, что ему подавалось, не демонстрируя каких-либо прихотей. Почему-то он не любил варёную морковь и часто оставлял её на краю тарелки. С другого конца стола мой дед обычно спрашивал младшего сына: «Ты наелся?». Не дожидаясь ответа, он приказывал Стефану унести тарелку. Когда подавалось следующее блюдо, мой отец не получал ничего. Он старался сохранять терпение, но всё же иногда осмеливался попросить десерт.
«Те же наелся, Стас. Ты даже не доел морковь. Почему же ты просишь десерт?» - говорил дед, и маленький Стас оставался без сладкого.
Если это случалось за ужином, на следующее утро, когда подавался завтрак, Стефан ставил перед отцом ту же самую тарелку с холодной морковью, которую он не доел в предыдущий день. Мой отец только мог попросить чашку горячего чая. «Поскольку ты не съел морковь, ты не голоден. Следовательно, тебе не нужен завтрак», - был ответ деда. И так было всегда.
Мой отец был достаточно упрям и оставался без завтрака. Но за обедом он опять получал ту же самую тарелку с морковью, и никакое другое блюдо не подавалось ему до тех пор, пока он не проглатывал ненавистную морковь.
Возможно, сегодня многие родители посчитают эту систему воспитания детей очень жёсткой, но фактом остаётся, что мой отец научился подчиняться и никогда не отказываться от любой еды.
Мой дед владел поместьем Королёво, расположенным недалеко от города Витебска. Его крепостные жили в «курных избах», представляющих собой дом с одной комнатой и печью посередине. Избы не имели труб, только большое квадратное отверстие на крыше, через которое выходил дым. Зимой, когда температура опускалась ниже нуля, огонь в печи поддерживался постоянно, заволакивая все пространство слепящим дымом и, покрывая стены и потолок толстым слоем копоти. Дым раздражал глаза, особенно у детей, и у них часто по щекам текли слёзы.
Русские мужики привыкли так жить веками. И, несмотря на такие ужасные условия, они были вполне довольны.
В одном популярном журнале, выпускавшемся во время правления Императора Николая Первого
(1825-1855гг.), появились статьи, в которых авторы старались доказать целительное свойство сажи. Согласно этим авторам, сажа была хорошим средством для лечения многих заболеваний. Если это звучит неправдоподобно, я советую обратиться к сочинениям Николая Лескова. Этот русский писатель не очень известен за рубежом, но его описания России 19-го века чрезвычайно интересны и наиболее правдоподобны.
Поскольку мой дед был культурным человеком немецкого происхождения, он никак не мог понять, как люди, даже крепостные, могут жить в таких избах. С немецкой дотошностью он решил спроектировать модель «избы», которую он в дальнейшем собирался построить для каждой семьи своих крепостных. Он поручил эту задачу моему отцу, которому в то время было восемь или девять лет. Под наблюдением своего немца-наставника мой отец нарисовал план дома с двумя комнатами, камином и вытяжной трубой посередине. Он ещё начертил планы конюшни, хлева, курятника, псарню и т.д. Все дома с небольшими цветочными садиками перед ними должны были выходить фасадом на главную улицу новой деревни, а позади них должны были находиться хлев и другие подсобные помещения.
Мой отец тщательно вычерчивал план новой деревни в течение нескольких зимних месяцев. Наконец, чертежи были готовы, и мой дед передал их управляющему поместья с приказом немедленно построить новую деревню.
В поместье имелось множество брёвен, и крестьяне умели делать кирпич и закалять его в печи. Не встречая никаких проблем со снабжением, вскоре крепостные моего деда были загружены тяжёлой работой. Как только строительство было окончено, дед отдал распоряжение крепостным переселиться в новые дома. Зная характер крестьян, он не забыл распорядиться сжечь их старые жилища.
Две недели спустя он лично захотел увидеть, как каждый наслаждается новым жильём. В открытой коляске, с моим отцом, гордо сидящим рядом, он ехал по главной улице деревни. Вдруг внимание моего деда привлёк сильный запах. Он быстро обнаружил, что его крепостные жили в хлеву и конюшнях, а не в домах. В хлеву они сами соорудили печи и проделали отверстия в крыше, подобно тому, как это было в их прежних жилищах. Поскольку они не нашли никакого иного применения домам, они устроили в них туалеты. Запах на улице стоял такой сильный, что невозможно было проехать по улице, не почувствовав приступ дурноты.
Мой дед очень рассердился и велел собрать всех крепостных. Он потребовал у них объяснений. Крестьяне поклонились и ответили: «Наши деды и отцы так жили, и нам следует следовать их стопам». Мой дед был взбешен, и он собирался приказать выпороть каждого, но упорство крестьян перемене образа жизни было так велико, что он, в конце концов, махнул на всё рукой и приказал кучеру ехать обратно в город.
* * *
Мой дед, Карл-Филипп фон Врангель-Губенталь, родился в Германии. Он изучал медицину в университетах Марбурга и Гёттингена. Это было время Французской Революции и возвышения Наполеона. Тогда Германия представляла собой раздробленное государство, состоящие из сорока княжеств. Юго-западная часть Германии вместе с Баварией получила от Наполеона статус королевства и образовала, так называемый, «Рейнский Союз», поддерживающий нового хозяина Европы. Северо-восточные провинции, особенно Пруссия, были решительно настроены против Наполеона и выступали на стороне Священной Империи и России в борьбе по освобождению Европы от этого узурпатора.
В 1806 году под давлением Наполеона Император Франц Второй был вынужден отказаться от титула Императора Священной Империи и принять титул Императора Австрии. За два года до этого Наполеон был коронован Папой Пием Седьмым и стал Императором Франции. Он уже видел себя в качестве наследника Карла Великого, коронованного Папой Лео Третьим в 800 году нашей эры. В то далёкое время титул Императора был буквально навязан Карлу Великому Папой, который таким путём старался восстановить Римскую Империю с целью сохранения мира – PAX ROMANUM.
Спустя одну тысячу и шесть лет в попытке подчинить всю Западную Европу новый Император одержал серию блистательных побед: Аустерлиц, Иена, Эйлау, Фридланд и Ваграм....
В это насыщенное событиями время, мой дед Врангель поступил на службу русскому царю, присоединившись к Русской Армии в Восточной Пруссии. После поражения русских и прусских войск под Эйлау и Фридландом был подписан Тильзитский мир. На несколько лет был восстановлен мир между двумя Империями, Францией на западе и Россией на востоке. Но мой дед оставался в Русской Армии, и спустя несколько лет был назначен Главным врачом в одном из армейских подразделений.
После сражения под Бородиным и последующего бегства Наполеона из Москвы, мой дед вышел в отставку и возглавил медицинскую администрацию в Витебской губернии. Он служил при князе Александре Вюртембергском, дяде царя Александра Первого, который одно время был Генерал-губернатором Белоруссии. Князь хорошо знал моего деда, очень ценил его и часто осыпал ценными подарками.
Восстание «декабристов» произошло в 1825 году при восшествии на престол царя Николая Первого.
После поражения Наполеона и оккупации Парижа русскими войсками в 1814 году многие русские аристократы посетили Францию. Либеральные идеи Французской Революции привлекли многих из них, что привело к образованию масонских лиг «Северная звезда» и «Южная звезда». Членами обеих лиг состояли влиятельные и богатые русские аристократы.
В 1825 году царь Александр Первый умер бездетным, оставив трон двум своим братьям, Константину и Николаю. Старший брат, Великий Князь Константин, в 1820 году женился морганатическим браком на Яне Грудзинской, принадлежавшей к древнему польскому роду. Позже она получила титул Княгини Лович. В 1823 году Константин секретно подписал отречение от престола. Его отречение хранилось в запечатанном конверте в Успенском Соборе в Москве, а копия – в Сенате в Санкт-Петербурге. В прилагавшейся инструкции разрешалось вскрыть и прочитать сод&#